Загрузка...

19. Феноменологическая социология


Большое воздействие на развитие ряда разделов современной социо­логии Запада оказала так называемая феноменологическая социология, оригинальная версия которой была разработана австрийским (до 1938 г.) философом и социологом (с 1953 Т.) Альфредом Шюцем (1899-1959).

Главная цель социальных наук по Шюцу, состоит в «получении орга­низованного знания о социальной реальности». Социаль­ная реальность при этом определяется как общая сумма объектов и явле­ний социокультурного мира, каким он предстает обыденному сознанию людей, живущих среди других людей и связанных с ними многообразны­ми отношениями взаимодействия.

Своими познавательными способностями естественные науки обязаны не столько применяемым правилам исследования, сколько царящему среди специалистов глубокому согласию относительно природы мира, к которому адресуются эти правила, в свою очередь организованные в соответствии с этой природой.

Социальный же мир, по Шюцу, — это мир, конституированный смыс­лом. Социальным явлениям внутренне присущ смысл. «Социальный мир — поле наблюдения социолога — не является по сути своей бесструктурным, Для людей, живущих, мыслящих и действующих в этом мире, он имеет свое особое значение и структуру релевантностей. Социальный мир, согласно концепции Шюца, — это повседневный мир, переживаемый и интерпретируемый действующими в нем людьми как структурированный мир значений, выступающих в форме типических представлений об объектах этого мира. Эти типические представления приобретают форму обыденных интерпретаций, конституирующих налич­ное знание, которое вместе с личным опытом действующего индивида являет­ся принимаемой на веру совокупностью средств ориентации в этом мире.

Вводя в понятийные ряды собственно социологии термин «интер­субъективный», Шюц употреблял его для описания некоторых аспектов взаимной связи людей как существ жизненного мира. Основная форма интерсубъективности описывается Шюцем при помощи тезиса о «взаим­ности перспектив», предполагающего наличие двух идеализации. Эти идеализации представляют собой принимаемые как нечто само собой ра­зумеющееся «правила» социальной жизни. Самой трудной из стоящих перед социоло­гом задач Шюц считал проблему выработки объективных понятий и объ­ективно верифицируемых теорий, описывающих структуры значений. Шюц пишет в этом контексте: «Научное мышление предполагает исполь­зование конструктов (то есть совокупности абстракций, обобщений, фор­мализации, идеализации), специфических для соответствующего уровня организации мышления. Строго говоря, не существует фактов самих по себе в чистом виде. Все факты с самого начала оказываются вычлененны­ми из универсального контекста посредством деятельности нашего созна­ния. Они, таким образом, всегда суть интерпретированные факты и либо рассматриваются вне контекста, будучи изъяты из своего окружения в процессе сознательного абстрагирования, либо анализируются в специфи­ческом ситуационном контексте. В любом случае они обладают внутрен­ним и внешним горизонтами интерпретации».

В этой связи Шюц обращал особое внимание на то, что он обозначал как «научную установку», позволяющую исключить наличную биографи­ческую ситуацию наблюдателя и связанную с нею естественную установ­ку, позволяя социологу определить, что имеет значение для решения инте­ресующих его проблем.

Правила же образования социологических понятий и конструирования социологических объяснений, по Шюцу, предполагают наличие прямой и отчетливо прослеживаемой преемственности между социологическими понятиями и типологическими конструктами, которыми пользуются сами индивиды для обозначения явлений собственного социального опыта. Тем самым социологическое описание обосновывается на уровне значений и обеспечивается возможность его обратного перевода, то есть перевода на язык значений, свойственных самой исследуемой реальности. Таким обра­зом, обоснованность всякого социологического объяснения должна опре­деляться с помощью предложенного Шюцем критерия адекватности: дей­ствия участников должны объясняться в терминах социальных значений (критерий субъективной интерпретации), причем это должны быть такие значения, которые действительно используются участниками для катего­ризации этой деятельности и могут опознаваться ими как таковые (критерий субъективной адекватности).

Формулируя же различия между собственно феноменологией и социо­логией, Шюц акцентировал внимание на том, что «феноменологу нет дела до самих объектов. Его интересуют их значения, конституированные деятельностью нашего разума».

В итоге для феноменолога, в отличие от социолога, данные опыта представляет собой само данность объекта в опыте феноменолога. Социо­лог же черпает данные из иных источников, нежели его собственный ин­туитивный опыт.

Загрузка...